Кушать подано

1401122547
Фото: 

Уж кажется о поедании блинов в русской литературе все как есть порассказано, кто из писателей застал русского человека жующим, тот и блин помянул. Краше всех сказал об этом занятии Александр Иванович Куприн: «Она ест блины горячими, как огонь, ест с маслом, со сметаной, с икрой зернистой, с паюсной, с салфеточной, с ачуевской, с кетовой, с сомовой, с селедками всех сортов, с кильками, шпротами, сардинами…» Каково? А ведь это малая доля русских яств, кои поедаются с блинцами.

Соленые рыжички (о них, кажется, упоминал Гиляровский) и, вообще, – все грибное; бесконечное разнообразие сладкого стола, среди которого традиционно поминаются блины с патокой. А блины с золотисто прожаренным луком или печеной в меду редькой?.. А что же стоит на воскресном праздничном столе? Прежде всего, это паштет. На Масленицу не принято есть мясное, и без того Пушкин назвал Масленицу жирной, однако русский человек ест блины круглый год и со всякими приедками без исключения.

Так что готовим паштет. Возьмем килограмм говяжьей печени, нарежем широкими тонкими кусками и обжарим на смеси свиного сала и подсолнечного масла. Отварим килограмм моркови. Полкило лука очистим, а если вы любитель жареного лучка, то и обжарим на той же самой смеси. Чеснок берем по вкусу. А потом все это пропускаем через мясорубку. Добавляем соли, черного перца, всяких пряностей щедрой рукой. А лавровый лист так неплохо вместе с печенкой через мясорубку прогнать. Как следует перемешиваем паштет и сдабриваем размягченным сливочным маслом. Количество масла варьируется от одной до пяти пачек, а некоторые и больше кладут, хотя это уже получается не паштет, а печеночное масло. Вымешиваем еще раз, ставим миску в холодильник, а с утра, прежде чем приступить к печению блинов, вынимаем, чтобы паштет успел размягчиться и с легкостью выдавливался из кремового шприца.

Паштет комбинируется со сметанным соусом (сметана, соль, давленый чеснок, черный перец) или с хреном, который тоже заранее разведен сметаной. Может поместиться на столе и рыбка горячего копчения, которую следует ломать мелкими кусочками, и икра заморская баклажанная. С блинами все вкусно. Впрочем, хватит болтать, блины стынут! Все уселись за стол, каждый протягивает руку и берет себе блинов. И вот тут надо рассказать, как же все-таки следует есть блины, ведь это блюдо обрядовое.

«Чтоб вам извозиться по локти, а наесться по горло», – так сказано о блинах.

Круглый блин из пресного теста много древнее хлеба, он пекся еще на гладком камне, вмазанном в очаг доисторического человека. Это священное изделие, символ Солнца и сытной, удачливой жизни. Великий грех разрезать блин ножом или проткнуть вилкой, это значит – ранить Солнце, обречь весь народ на голод и болезни. Еще сто лет назад человек, вздумавший резать блин, рисковал, что его тут же на месте забьют кольями: не желай беды ближнему. Сегодня нравы смягчились, но все же непреложный закон гласит: БЛИНЫ ЕДЯТ ТОЛЬКО РУКАМИ!

На столе лежат чайные ложечки для всяких приедок, а ножи и вилки оставлены на кухне. Все остальное с блинами делать можно. Складывать, скручивать, рвать, деля последний блин на двоих. Единственное требование: все это надо делать руками. Приступаем к еде. Узкой полоской выкладываем поперек блина паштет (вот где пригодился кремовый шприц!), сверху льем сметанный соус, сгибаем блин вдвое и сворачиваем в трубочку. Тремя пальцами поднимаем свернутый блин, чуть согнув его наподобие бумеранга, чтобы с торцов не капала обильно налитая сметана. Подносим ко рту... нет, дальше я писать не могу, пойду на кухню, что-нибудь съем... Второй блин, третий, пятый... С копчушками, винегретом, с грибной икрой, с баклажанной, кабачковой, тыквенной... Уж если Куприн всего не перечислил, то мне это и подавно не по силам. И сметана, сметана, сметана. Литровая банка сметаны будет ополовинена сегодня за завтраком.

Отодвигаем первую перемену, берем еще блинов и тянемся за сладким. Скорое черничное варенье, банка которого специально открыта ради такого случая, а сверху – сметана, на этот раз чистая, без чеснока и хрена. Текучий янтарь меда – и вновь сметана... И чай – свежезаваренный, горячий, душистый. Разумеется, без сахара – какой сахар, когда на столе столько сладостей? Один за другим домочадцы отваливаются от стола, погружаясь в блаженную истому. Переваривание пищи в чем-то сродни нирване. Уф!.. Я тоже больше не могу. Ну, разве что самый последний блин со сгущенным молоком и тертым шоколадом. Судя по всему, обедать сегодня не придется.

Святослав Логинов, писатель-фантаст (романы: «Россия за облаком», «Картежник», «Свет в окошке», «Дорогой широкой»)
 

Возможно, вам будут интересны статьи "Символ солнца" и

Кулинарный практикум №2 2008
Contact our mail department if you are desperate to get blacklisted.